Матрос с эсминца «Победитель»

18 Октября 2016, 18:32

Номинация:
«Кавалеры мужества: нижегородцы — участники боевых действий Первой мировой войны»

Автор работы: 
Комаров Сергей Николаевич, пенсионер


Фото 1. Александр Петрович Смирнов. Мой дед по материнской линии, Александр Петрович Смирнов, был обыкновенным крестьянином, который всю жизнь прожил в деревне Малое Павлово (Плаксово) Шахунского района Нижегородской области. В 1914 году, в возрасте 21 года, он был призван на царскую службу во время Первой мировой войны. (Фото 1)

Образования он имел два класса церковно-приходской школы, что во времена сплошной малограмотности, а то и неграмотности, давало какие-то дополнительные перспективы. Поэтому был призван на Балтийский флот. В Питере новобранцев разместили в Крюковских казармах, одели в матросскую форму, начали военную подготовку. Дед был приписан на эскадренный миноносец (эсминец) «Победитель», который строился на Усть-Ижорской судоверфи Санкт-Петербурга. (Фото 2)

В октябре 1914 года «Победитель» был спущен на воду, а через год вступил в строй в составе минной дивизии Балтийского флота. Тогда же дивизию возглавил энергичный боевой офицер, капитан первого ранга А.В. Колчак, который через год стал адмиралом флота, но, к сожалению, в гражданскую войну прославился жестокостью и бесславно закончил свои дни в 1920 году.

Фото 2. Эскадренный миноносец (эсминец) «Победитель», который строился на Усть-Ижорской судоверфи Санкт-Петербурга.Новые эсминцы были в то время лучшими в своем классе. Скорость свыше 32 узлов, прекрасное артиллерийское, торпедное и минное вооружение, отличная боевая подготовка команд делали эсминцы грозной силой русского флота. Должность деда называлась гальванер — специалист по определению расстояния до цели. От гальванеров зависело, дадут ли орудия недолет, перелет или снаряды попадут в цель.

Надо сказать, артиллеристы русского флота стреляли превосходно. Несмотря на огромное численное превосходство германского флота в «Гохзеефлотте» (основном военном флоте кайзеровских военно-морских сил), было заведено правило: увидели один русский корабль в море — бейте его, если вас двое; увидели два корабля русских — удирайте на всех парах, даже если вас трое…

Однако горечь поражения испытывали и наши соотечественники. Дед видел и палубу своего корабля, скользкую от крови, и растерзанные на ней человеческие тела. Случалось, что наш корабль, изрешеченный снарядами или подорванный миной или торпедами, горел так, что металл палубы раскалялся добела, а затем в клубах пара уходил в пучину моря…

Помню, когда бывало на каком-нибудь празднике дед запевал песню «Варяг» ( а слух у него был хороший), по его морщинистой щеке катилась слеза. Так перекликались слова песни с тем, что он когда-то видел своими глазами.

«Победитель» ставил минные заграждения, участвовал в больших и малых боях, но главный бой был впереди.

Уже в 1915-м году бессмысленность продолжения кровавой бойни становилась очевидной. Солдаты уже тогда не хотели воевать. Патриотизм первых месяцев войны давно улетучился. Отречение царя 2 марта 1917 года лишь усугубило пессимистический настрой на фронтах. Теперь и многие офицеры находились в растерянности. А приказ № 1 военного министра временного правительства А.И. Гучкова, по которому вместо жесткой армейской дисциплины вводились солдатские комитеты, выборность командиров, упразднение воинских званий, нанес жесточайший удар по боеспособности русской армии.

Дед рассказывал: «Когда сбросили царя, командир корабля закрылся в своей каюте, из которой вышел только через сутки, переодевшись в матросскую форму».

В Петрограде началась настоящая вольница. Солдаты срывали с офицеров погоны, самых требовательных убивали. То же самое происходило и на флоте.

Помню, когда мне было лет 10-12, я спрашивал деда: «Дедко, а ты Ленина видел?» — «Нет, — отвечал он, — не видел. А вот Колчака, Керенского и «бабушку» Брешко-Брешковскую доводилось встречать». Если первые двое — личности всем известные, то имя Екатерины Константиновны Брешко-Брешковской (1844-1934), бабушки, как ее называли, русской революции, мало о чем говорит. А она была одной из основательниц партии эсеров, в дальнейшем — ярой противницей Советской власти.

Снова наступила осень, теперь уже 1917 года. Немцы собрали огромные силы, чтобы пробиться через минные поля в Финский залив и затем овладеть Петроградом. В конце сентября основная часть их тяжелых кораблей двинулась в Рижский залив. Более легкие эсминцы шли через мелководья островов Моонзундского архипелага. Здесь их встретили корабли 11-го дивизиона: эсминцы «Победитель», «Забияка», «Константин», «Гром» и канонерская лодка «Храбрый».

В самом начале боя «Гром» был буквально прошит насквозь 12-дюймовым снарядом с немецкого линкора «Кайзер» и медленно начал тонуть. «Храбрый» взял его на буксир, пытаясь вывести из-под обстрела. А дальше лучше слово предоставить В. Пикулю, писавшему в романе «Моонзунд»: «Люди еще не успели осмыслить превосходство противника (девять против трех), как из пролива вынесло еще несколько силуэтов. Сигнальщики на «Победителе» непрерывно отсчитывали: …четыре… пять… шесть… семь… восемь! И тут у многих заныли сердца, итого — семнадцать эсминцев противника против трех».

События этого боя мне первым рассказал дед. Действительно:

…Наверх вы, товарищи,
Все по местам.
Последний парад наступает…

Хотя силы были неравные, русские моряки вышли из этого боя с честью. Потери противника были просто ужасающими. Несколько эсминцев вылетели на банки (отмели), другие подорвались на минах, третьи ушли на дно, получив в борта торпеды с наших эсминцев, четвертые горели от огня русской артиллерии. В то же время шли бои и в Рижском заливе. Наш линкор «Слава», весь израненный снарядами противника, в конце боя затонул, преградив врагу дорогу. Не прошли немцы и в Финский залив.

Как обычно, часть нашего флота зимовала в Гельсингфорсе (Хельсинки). Весной 1918 года русские корабли оказались на территории чужого государства, так как Финляндия получила окончательную независимость от России. Было принято решение: не дожидаясь полного таяния льда, в апреле идти через льды к своим, в Питер. Вместе с другими кораблями этот путь прошел и «Победитель».

В бескозырке и тельняшке, с деревянным матросским сундучком и парусиновым чемоданом в руках возвращался дед домой. Сначала поездом, а потом пешком. В одной из деревень на своем пути он услышал упрек: «Ну что, большевики, провоевали Россию?!» Наверное, горько ему было слышать эти слова. Большевиком он никогда не был, в партиях не состоял, но ни разу плохого слова не сказал о советской власти. С фронта принес интересную вещь: «бульдоги» — английские ботинки, в которые обували белогвардейцев.

Коллективизацию семья Смирновых перенесла без особых эксцессов. Дед был середняк. За добросовестный труд перед войной, теперь уже второй мировой, его премировали костюмом. В ту пору это была хорошая награда.

Во время Великой Отечественной войны был снова призван в армию, будучи далеко не молодым человеком. Пережил блокаду Ленинграда, но это уже другая история. Примечательно то, что, пройдя через три войны, побывав в гуще сражений, дед не получил ни одного ранения, ни одной царапины и прожил 91 год.

Зимой 1967 года наш 9 «А» класс совершил семикилометровый поход в гости к Александру Петровичу. В музее Шахунской средней общеобразовательной школы № 1 имеется альбом с фотографиями и записями об этой встрече.

Как-то в середине семидесятых я спросил деда: «Когда крестьяне жили лучше — при царе или сейчас?». Он ответил однозначно: «Так хорошо, как сейчас, русский крестьянин не жил никогда!». И не удивительно. В детстве мне довелось видеть колхозников в лаптях, крыши некоторых изб были покрыты соломой. Быт деревни был весьма скромным. Но со временем в деревнях стали проводить свет, радио. Доходы стали расти, появились пенсии. Колхозники стали покупать ковры, телевизоры, автомашины. Жизнь всего народа менялась в лучшую сторону. Разве не так? А какие были прекрасные люди! В деревнях никто не имел привычки, уходя из дома, закрывать дверь избы на замок.

Как-то мой дедушка сказал мне: «Живи, Сережа, честно, работай на совесть, и все у тебя в жизни будет хорошо!». Дает ли кто-либо такие напутствия сейчас?

Кратко о себе. Комаров Сергей Николаевич. Окончил Шахунскую СОШ № 1. Служил в Советской Армии. Закончил Горьковский политехнический институт. Работал на предприятиях Горького, Бреста, Шахуньи. С 2011 года пенсионер.